История

"Первый после Бога" - совместная работа "Фонда Михаила Калатозова" и телеканала "Россия". Военная драма с бюджетом почти $ 3,5 млн снималась на Кольском полуострове (Мурманск, Полярный), в Санкт-Петербурге (Кронштадт) и в Грузии (Тбилиси).

Михаил Калатозишвили (продюсер): “Мы создавали "Первый после Бога" как подарок к 60-летию Победы, как полноценный продукт, за который нам было бы не стыдно. Как оказалось, мы сделали единственный полнометражный фильм к юбилею Победы”.

В числе консультантов, работающих над фильмом, были “старые морские волки”, историки и действующие военные.

Андрей Бондаренко: “Консультации начались еще на стадии создания сценария. Мы просмотрели огромное количество фотографий того времени, изучили исторические документы. Важно было все: внешний вид, привычки, разговоры.”

В г. Полярном были специально построены интерьер и экстерьер подводной лодки. На современной субмарине "Вологда" появился макет весом в 17 тонн. Плавмастерские Кольской флотилии изготовили его по эскизам художника, по чертежам, предоставленным музеем местного подплава. Они же поставили макет на лодку. Интерьер подводной лодки был построен в специальном ангаре.

Василий Чигинский: “Все приборы в интерьере подводной лодки были настоящие. Мы их по всему Кольскому полуострову собирали”.

Было сделано все возможное и невозможное, чтобы создать абсолютно реальную картину. Тщательно, до мельчайших деталей выверялась одежда героев фильма - форма военных моряков того времени.

Михаил Калатозов: Профессионалы, которые видели, говорили, что все достоверно получилось.

Михаил Калатозов: “ Мы все не просто работали – мы жили этим фильмом! Но были и те, кто мешали этой картине появиться на свет. Мы рассчитывали снять главные сцены боев в августе – сентябре. Командующий Кольской флотилией Высоцкий обещал: “Мы вас на руках носить будем. Ведь вы про нас, про флот снимаете“. Но на нашу беду к началу съемок Высоцкий получил назначение с повышением, и нам предстояло иметь дело с Русаковым. Перед его званием стояла одна маленькая приставка: «и.о.», то есть исполняющий обязанности. И в голове у него была одна идея – эту приставку убрать. В этом он, безусловно, преуспел. Он понимал, что каждый выход в море кого бы то ни было сопряжен с риском. Что-то может произойти. Поэтому решил буквально привязать корабли. Этот человек сделал все, чтобы в море мы не вышли.

Так мы потеряли полтора месяца, за которые не сняли ни одной морской сцены, а за простой дорогостоящей техники заплатили. Морские сцены нам удалось снять только в ноябре. В это время в этих краях полярная ночь. Световой день около 2-ух часов. У нас не было права на ошибку. Но Провидение помогло нам, и на какое–то время с моря ушел ветер и шторм. И мы снимали. Воздух был – 25 и ниже. Страшно было, что кто-то упадет за борт – человек не живет там больше 2 минут в воде. Нам помогали спасатели, моряки противодиверсионных сил в специальных гидрокостюмах. Эти ребята сохранили дееспоcобность, дисциплину. Настоящие военные. Мы много снимали с вертолета. И был с нами пилот, сорви-голова, бывший афганец. Если надо было, он сажал вертолет на скалы. Ураганный ветер, прибои, волны снимал. Туда можешь сесть? Он мог все!

Василий Чигинский: “Полуостров Рыбачий, практически конец света, мы там натуру подбирали. В этот день с нами был другой пилот, я ему сказал: Я пойду пешком, найду место, куда можно вертолет посадить. И я пешком по скалам по этим ползал, чуть шею себе не свернул. Так он покружили надо мной, а вертолет сажать он побоялся. Пришлось мне весь путь обратно пешком проделать… Да, такого не забыть.”